Сергей Анисимов, исполнительный директор Межрегиональной ассоциации РЭК:
–?Считаю, сейчас все принимаемые меры носят декларативный нрав. Понятие «энергосбережение» как оно определено в 261-м федеральном законодательстве, распространяется в основном на организации, финансируемые из различного уровня бюджета и на организации с гос толикой роли. При мерах по энергосбережению, которые предпринимаются сейчас, резерв экономии составляет 20–24 млн тонн условного горючего. Но даже реализация всей гос «Энергетической стратегии» не дозволит стране подняться выше 100-го места в мировом рейтинге государств по уровню энергоемкости ВВП.
Большие резервы экономии горючего – порядка 800 млн здесь – кроются в топливоиспользовании: электроэнергетика – 300 млн здесь, теплоснабжение – 500 млн здесь. Идет повсеместное понижение производства сверхтехнологичного продукта – электроэнергии на тепловом потреблении, понижается зона теплофикации, длится внедрение и стройку котельных мощностью 20 Гкал/ч и выше, которые сжигают природный газ и мазут.
Константин Симонов, директор Фонда государственной энергобезопасности:
– Нет, не видна. Те разумные документы, которые принимались в крайние годы, грешат тем, что ставят как бы довольно точные задачки понизить энергопотребление на столько-то. Но к какому году, не разъясняют. Равно как не разъясняют, какие инструменты нужно применять, чтоб на эти нормативы выйти.
Бизнес не понял коммерческую привлекательность энергосбережения, правительство не отдало четкую формулировку, как на этом можно зарабатывать. Возьмите механизмы, которые употребляются на Западе, когда на открытом рынке привлекаются средства для подмены старенькых технологий на новейшие. Эти издержки «отбиваются». Примеры – энергосервисные контракты.
Сергей Бледноватых, директор по стратегическим коммуникациям ГК «Бристоль», заместитель председателя правления Государственного союза энергосбережения:
–?Считаю, что на нынешний день говорить о эффективности принимаемых мер по энергосбережению еще чрезвычайно рано. О энергоэффективности должны хлопотать не столько энергетики, сколько те, кто энергию потребляет. На мой взор, в регионах в текущее время нет сурового дела к этому вопросцу. В рамках законодательства «Об энергосбережении…» к 2020 году каждое предприятие должно провести энергоаудит, выявить слабенькие стороны, осознать, где предприятие несет энерго утраты, и принять надлежащие меры: произвести ремонт помещений, модернизацию оборудования. Это просит значимых инвестиций, и местные власти просто не готовы к таковым расходам.
Евгений Рудаков, управляющий отдела экономико-математического моделирования ИПЕМ:
–?В практической области дело пока продвинулось не чрезвычайно далековато. Правительство со познанием дела и на неплохом высококачественном уровне регулирует только самые понятные нюансы увеличения энергетической эффективности. Еще труднее решить делему увеличения энергоэффективности в производстве и стройке. К огорчению, это фактически отдано на откуп Минрегионразвития, которое составляет регламенты и требования. Могу утверждать, что экспертное общество не полностью достаточно уровнем составления этих документов. А именно, правительство выдумывает нормы в области энергоэффективности, игнорируя мировой опыт. При приобретению бытовой техники все сталкивались с наклейками, где указана шкала от зеленоватого до красноватого, – индикаторами энергоэффективности. Мы же пытаемся изобрести велик, выдумывая свою шкалу.
Андрей Панков, председатель подкомитета по стратегическим инновациям в авто сфере ТПП РФ:
–?На мой взор, эффективность мер по энергосбережению увидеть невооруженным взором пока трудно. Следует знать четкие расчеты потребленной и сэкономленной энергии, и сейчас это в состоянии сделать лишь спецы. Уверен, психология людей по отношению к энергоресурсам начала изменяться. В ближайшее время все внимание русских энергетиков приковано к системе Smart Grid, которая, кроме решения задач понижения перегрузки на окружающую среду, уменьшения энергетического недостатка за счет использования возобновляемых источников энергии, увеличения свойства и надежности работы энергосистемы, является к тому же катализатором экономического подъема. Для работы системы Smart Grid нужно развитие инноваторских технологий, создание инноваторской продукции, также симбиоз с иными отраслями – а именно, авто.
Уже сейчас энергетики убеждены, что одним из значимых частей системы Smart Grid являются электромобили, которые, заряжаясь в большей степени ночкой и являясь другими накопителями энергии, сумеют решить делему «энергетических пиков».
Валентин Межевич, 1-ый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по экономической политике:
–?Да, влияют. Во-1-х, сейчас все регионы и городские образования готовят собственные госпрограммы по энергоэффективности. Это уже фуррор, так как люди задумались, как сделать свою работу наиболее действенной. Во-2-х, уже есть удачные проекты, которые реализованы в разных регионах, и есть несколько структур в энергетике, которые оценивают этот опыт и дают его для тиражирования. Это – тоже фуррор. Естественно, эти успехи не проявились сходу, опосля выхода законодательства «Об энергосбережении...». Закон действует не так издавна, и к нему долго выпускались подзаконные акты, и тем более он уже работает. Это тоже фуррор. Эффективность вправду видна. Городка начинают поменять систему освещения на наиболее энергоэффективную, промышленные компании начинают заниматься вопросцами собственного энергопотребления. Возникли проекты по подмене электрических приводов и т. д. Есть отдельные городские образования, которые, реализовав несколько малозатратных проектов, получили ощутимый эффект и сейчас начинают заниматься наиболее затратными проектами. Работа идет.
Ира Филатова, старший аналитик сектора энергетики ФГ БКС:
– Да, мы считаем, что в наиблежайшие 3–5 лет потребители электроэнергии и энергокомпании ускорят внедрение проектов по энергосбережению. Во-1-х, по нашим оценкам, стоимость электроэнергии будет расти как минимум в согласовании с уровнем инфляции, что сделает экономически оправданными инвестиции в энергосбережение. Во-2-х, существование оптового рынка электроэнергии провоцирует генераторов к понижению издержек.
На текущий же момент создается воспоминание, что в росте энергоэффективности энергокомпании заинтересованы больше потребителей. Ввод новейших энергоблоков дозволит понизить удельные расходы на горючее к 2016 году лишь в Уральском регионе на 6,5%, что соответствует ежегодной экономии размера горючего, достаточного для работы большой электростанции. Распределительные сетевые компании планируют к 2016 году понизить утраты с 8,8 до 7,5%, другими словами приблизительно на 1% производства электроэнергии в Рф в год. Что касается потребителей, то их активность в сфере энергосбережения можно косвенно оценить объемом так именуемых энергосервисных контрактов, заключаемых со сбытовыми компаниями. Пока что толика таковых контрактов в выручке даже самых преуспевших «сбытов» составляет наименее 1%.