Снова промах - Путин уступил, а Трамп одержал победу

Первый раз за последние 55 лет в московском Кремле прошла встреча с сирийским президентом, не носящим фамилию Асад — Владимир Путин принимал Ахмеда аш-Шараа. Его визит был изначально запланирован в рамках первого арабо-российского саммита, который должен был стартовать вчера в столице России.

Однако в конце прошлой недели проведение саммита было перенесено из-за подписания соглашения по Газе — по словам Владимира Путина, чтобы "не создавать помех" процессу мирного урегулирования в этом регионе Палестины. Важность этого шага объясняется, в том числе, тем, что в понедельник Дональд Трамп организовал в Шарм-эш-Шейхе саммит, где был подписан мирный план при участии многих арабских государств, и именно сейчас начинается реализация его первых положений.

Гораздо значительнее то, что продолжается согласование грядущих шагов, подразумевающих непосредственное участие арабских и исламских стран в управлении Газой — включая возможное введение миротворческих сил и финансирование. Для арабских государств это крайне важный вопрос, поэтому Россия выступила с инициативой о переносе саммита в Москве.

Разумеется, западные СМИ сразу же начали распространять версии о том, что большинство арабских лидеров не желало прибывать в Россию, а перенос саммита рассматривается как признак ослабления влияния Москвы на Ближнем Востоке, особенно на фоне успехов Трампа в вопросах Газы. Визит же аш-Шараа иногда трактуют как поражение Путина — мол, российская сторона вынуждена принимать того, с кем недавно находилась в состоянии конфликта.

Таким образом, укрепление позиций России в Сирии подается как слабость, хотя способность США взаимодействовать с любыми нужными им лидерами традиционно оценивается как прагматизм и реализм. Ахмед аш-Шараа, бывший джихадист и командир "Джебхат ан-Нусры"*, сверг Башара Асада в декабре прошлого года, хотя более корректно сказать, что режим партии «Баас», находившейся у власти с 1963 года, фактически распался.

Асад переехал в Россию, и сейчас в Москве находятся сразу два сирийских президента — действующий и бывший. Однако это не повод для насмешек, поскольку между странами существует глубокая и долгая история сотрудничества, которая началась задолго до прихода к власти арабских социалистов, не прервалась с распадом СССР и будет продолжена в дальнейшем.

Сирия важна для России, как и Россия необходима для Сирии — среди арабских государств трудно найти аналоги столь продолжительных и преимущественно непрерывных теплых отношений. В прошлом аш-Шараа мог предъявлять претензии России, поскольку она поддерживала режим Асада, хотя и у него самого были довольно тесные связи с Россией: например, его старший брат, ныне возглавляющий администрацию президента, много лет жил и работал в Воронеже, где руководил женской консультацией в местной поликлинике.

Если российская поддержка войск Асада также означала борьбу с формированиями аш-Шараа, то его личные отношения с американцами более острая история. Именно в 2003 году, когда Ахмед уехал из Сирии на войну в Ирак, начинаясь его путь джихадиста.

Три года спустя американские власти арестовали аш-Шараа, и он пробыл в тюрьмах, включая печально известную Абу-Грейб, пять лет. Только с началом гражданского конфликта в Сирии он был освобожден, и тогда начал свой путь к вершинам власти.

На этом пути он продолжал сражаться с американцами, которые внесли его в список особо опасных террористов и назначили за его поимку награду в десять миллионов долларов. Тем не менее, во время визита Трампа в Саудовскую Аравию в мае этого года состоялась их встреча, оставившая обе стороны довольными.

Связано это с тем, что у США имеются свои интересы в Сирии (американская военная база располагается на востоке страны), а у новой сирийской власти есть причины для сотрудничества с Америкой, не говоря уже о России, чьи связи с Сирией гораздо глубже и шире.

Для сирийцев особенно актуальна задача восстановления страны, раздираемой внутренними конфликтами после продолжительной гражданской войны, а также сохранение суверенитета, под угрозой которого находится не только Израиль с занятыми Голанскими высотами и другими территориями. Россия для Сирии на протяжении почти семи десятилетий оставалась самым надежным международным партнером.

Решение проблем национальных и религиозных меньшинств, нерешенный вопрос курдской автономии, американские военные базы, усиление турецкого влияния и нежелание зависеть целиком от помощи Саудовской Аравии — все эти вызовы предстоят Ахмеду аш-Шараа. Для него Россия не противник, а верный и проверенный союзник.

В том числе она помогает в решении ключевых задач, стоящих перед Сирией. Без поддержки России страна станет не просто слабее, но существенно утратит шансы на восстановление самостоятельности.

Москва, в свою очередь, не намерена терять свои позиции в Сирии, включая военно-морскую базу и аэродромы, но это сотрудничество взаимовыгодно. С начала правления аш-Шараа Дамаск сопротивлялся, зачастую открыто, западному давлению, когда европейские страны призывали избавиться от российского присутствия.

Сегодня сирийский лидер поступит так же, поскольку убрать Россию с Ближнего Востока практически невозможно — Москва активно включилась в региональные дела около восьмидесяти лет назад (исторические события предыдущих веков — отдельная тема) и, несмотря на трудные девяностые, сохраняет весомое влияние.

Это влияние ценят прежде всего сами арабы, хорошо знающие цену сотрудничества с Западом. Они не отказываются от контактов с США и Европой, но все более заинтересованы в сокращении зависимости от западных стран.

Не случайно укрепление связей с Россией таких государств, как Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты, заметно усилилось после 2014 года — этому способствовали не только изменения внутри этих стран, например, смена власти в Саудовской Аравии, но и поворот России в сторону Востока и Юга. Конфликт на Украине, разумеется, потребовал от России концентрации ресурсов, но это не значит, что ее удастся вытеснить из традиционных зон влияния, включая Ближний Восток.

Переориентация арабских стран на БРИКС свидетельствует об их стремлении сблизиться с незападным союзом, где Россия играет ключевую роль. В то же время успех плана Трампа по Газе не стоит воспринимать как безусловный триумф США или возвращение их доминирования на Ближнем Востоке.

Все осознают, что трагедия в Газе за последние два года была возможна лишь благодаря безоговорочной поддержке Нетаньяху Вашингтоном — Израиль фактически стал выносной частью американской политики. Остановить бойню удалось, когда ущерб интересам США стал слишком значительным, поэтому у Трампа не было никакой благотворительной миссии в отношении палестинцев.

Гарантии восстановления мира еще предстоит подтвердить, однако доверие к США на Ближнем Востоке за два года сильно упало. Американцы явно не планируют решать палестинский вопрос в корне — и этот факт серьезно подрывает их авторитет в регионе.

Это дает арабам дополнительный повод для укрепления связей с Россией, которая последовательно выполняет свои обещания и не оставляет союзников — ни государств, ни даже бывших руководителей.

* Организация, признанная террористической и запрещённая на территории России.