— У русских собственная гордость, — заявляет самосёл Евгений Маркевич. Он похож на опаленного ветрами ковбоя, не хватает только винчестера. До трагедии Маркевич был учителем труда, опосля трагедии, за неимением в Зоне детского персонала, стал дозиметристом. — Америкосы баксы подсовывали за рассказ про чернобыльские страхи. Я порекомендовал у петушка Бублика интервью взять и спросить, почему он кур топчет, как лютый лев. Басни про радиацию — развесистая клюква. Как решить с грибами? Я за столом грибы решаю. Просто не везде грибы собирать можно. И вообщем, некогда мне балясы точить. На носу Пасха, белоснежную хату крашу. Нужно супругу повеселить. У меня супруга редкая. Консерваторию окончила, из Киева уехала, чтобы со мной в Чернобыле жить.
Когда можно возвратиться домой?
Чернобыль — ровесник Москвы. Опосля трагедии на Чернобыльской АЭС тихий городок, до революции, кстати, центр хасидизма, попал в 30-километровую Зону отчуждения и был на сто процентов эвакуирован. Получив городские квартиры по всей Украине, преданные Чернобылю граждане стали ворачиваться на родные места, где доброкачественные дома окружены обеспеченными садами в соседстве с рекой Припять, что шире и богаче рыбой Москвы-реки. Всего возвратилось 1,5 тыщи человек, в основном пенсионеры. В год 25-летия трагедии осталось, как поведал председатель Муниципального агентства по управлению Зоной отчуждения Владимир Холоша, 210 человек (в самом Чернобыле — 100), и все известны поименно, так как формально являются нарушителями законодательства. Власть закрывает глаза, признавая право людей дожить собственный неудавшийся век в родном доме. Решение возвратиться в Зону у почти всех самоселов разрушило семьи. Ковбой Маркевич в новейшей жизни обзавелся женой-музыкантшей, для которой проживание в Чернобыле созвучно Героической симфонии ми-бемоль мажор Бетховена в личном выполнении.
Совместно с самоселами в Чернобыле живут вахтовики — пожарные, ядерщики, работники режима и охраны. О существе работы эти люди молчат как партизаны. Заместитель начальника Радиологического центра Владимир Белоус, даром что из Одессы, уходит от вопросцев и, краснея от дерзости, пересылает их не ниже чем президенту Украины. Благодаря присутствию вахтовиков ширится цивилизация — магазины, почта, электричество, даже банкоматы, откуда самоселы извлекают пенсию, которая у чернобыльцев вдвое выше средней по Украине.
— Сыновья возвратились в Чернобыль и жен с Украины привезли, — говорит председатель публичной организации «Громада» Галина Волошина, в прежней жизни заведующая детским садиком. — Никакого вреда нет. Если б я не бегала в цирюльню, грива была бы, как у Анджелы Дэвис. Мать произнесла, что вторую опосля германцев эвакуацию не переживет, и отказалась из Чернобыля уезжать. Власть не любит, когда мы о обычной жизни говорим, это мешает средства получать. Выселением стращают, но у меня в саду не пахнет ни цезием, ни стронцием. Все заболевания от нервишек, и нет ужаснее яда, чем ужас.
Чернобыльская трагедия по радиоактивному инфецированию равна 50 взрывам в Хиросиме. Изотопы цезия и стронция не вечны, период полураспада — около 30 лет. Сколько будет стоять за колющейся проволокой Зона отчуждения? И можно ли проживать в ней спустя 25 лет опосля трагедии? Вопросец о способности возвращения людей и освоения Зоны поднимался президентом Украины Януковичем.
— Короткоживущие элементы понижают активность, но остаются долгоживущие во главе с плутонием, — отвечает Владимир Холоша. — В наиблежайшее столетие возвращение людей в Чернобыль нереально. Трансурановые элементы будут лежать тыщи лет. Отдельные безопасные пятна имеются, но вернуть всеполноценную жизнь за колющейся проволокой еще долго будет нереально. Вода в реке незапятнанная, яблоки и картошка в половине случаев в норме, но я не лицезрел ни 1-го гриба, который был бы здоровым. Ягоды тоже чрезвычайно небезопасны.
— Сколько же нужно грибов съесть, чтоб схватить дозу? — холодея животиком, я вспомнил, что угощался у хорошей Галины Волошиной сочными грибками из лесу.
— Один раз можно, — строго произнес основной начальник Чернобыля. — Но привыкать не советую. И сочными ягодками не соблазняйтесь.
Может ли реактор взорваться опять?
Неспокойным вопросцем остается угроза со стороны 4-го реактора Чернобыльской АЭС. В котором он состоянии и успокоился ли навсегда? Блок накрыт знаменитым Саркофагом, хотя сейчас в Чернобыле этот термин из суеверной, но понятной осторожности из лексикона категорически вычеркнут. Саркофаг переименован в Укрытие, тем паче что по прочности египетские пирамиды через 5 тыщ лет дадут ему фору. В Укрытии заточено 200 тыщ тонн радиоактивного горючего, которое продолжает жить тайной радиационной жизнью, также 1,5 млн тонн зараженных конструкций. Саркофаг соорудили в 1986 году в пожарном порядке, и скоро стенки стали трещать, крениться, угрожая выпустить в мир радиоактивные пары, которые оказались бы страшнее ожившей мумии Имхотепа.
При решающем участии Рф на Чернобыльской АЭС в 2008 году окончены неповторимые инженерные работы по стабилизации строй конструкций. Саркофаг стал похож на ребенка, которому грозный стоматолог поставил страшные стальные брекеты. Но могучие скобы — это признали все консилиумы — не гарантируют сохранности. Решено закрыть Саркофаг новеньким потрясающим укрытием Арка. Оно будет выстроено в безопасном отдалении от 4-го реактора, надвинется на него, как пасть кита, и всосет на 100 лет. Размеры Арки гигантские: высота — 108 метров, ширина — 257 метров, длина — 150 метров. Ежели чуток надрезать верхушку, в чернобыльскую Арку войдет пирамида Хеопса. Стройку начнется в 2012 году, закончится в 2015-м. Ежели, естественно, получится наскрести средства…
Не встречал ни 1-го человека — от академика до рабочего, который не произнес бы, что Чернобыль — бездонная коррупционная яма. До этого числилось, что таковых аварий история не знала. Но сейчас можно добавить, что таковой бухгалтерии история не ведала. Поначалу Арка шла за 270 млн евро, сейчас выросла до 1,3 миллиардов. Ясно, что это не предел. Фонд «Укрытие» составили поначалу 28, сейчас 40 стран-доноров, в том числе Наша родина. Работы возглавляет Франция, которая уже выстроила в Чернобыле хранилище отработанного ядерного горючего, где допущены настолько неустранимые и анекдотичные инженерные ошибки, что готовый объект заморожен навек. Новое хранилище будут строить америкосы. На 25-летие трагедии фонд «Укрытие» получил от доноров новейшие щедрые взносы.
— На Украине большая часть ученых склоняются к иным проектам, по нашему мнению, наиболее надежным и наименее драгоценным, — горестно вздыхает директор Института геохимии академик Эмлен Соботович. — Реактор можно зарыть и запамятовать, технологии известны. Предпочли Запад слушать и средства качать. Сегодняшние трудности Чернобыля идут от нашей бедности. Ученым не верят. В 1986 году я в Академии доклад сделал, предсказал скорую трагедию в Чернобыле, где была куча упущений и вольностей, но меня заткнули и произнесли, что никогда академиком не стану. Лишь не думайте, что меня тщеславие съедает. У меня, кстати, дача была в 2-ух шагах от Чернобыля, и в день трагедии я лицезрел ужасную картину, как солдатик безмятежно посиживал на берегу с дозиметром, который демонстрировал 5 рентген в час. Я его спросил, надоела ли ему жизнь, а он улыбнулся, как ребенок…
Чернобыльская АЭС могла бы не стоять на паперти, но президент Кучма под политическим давлением принял решение закрыть исправный 3-й блок, который зарабатывал 300 млн баксов в год. На станции не верили, что блок приостановят, и крайняя смена оставила красноватые гвоздики. По техническим канонам заглушенный реактор с топливом не стал безопаснее работающего, а экономика просела.
— В 1988 году я приехал из Томска в Чернобыль выручать родину, — говорит директор Чернобыльской АЭС Игорь Грамоткин. Во время разговора он утверждается на стуле с сибирской основательностью и, не доверяя ножкам, упирается в пол крепкими подошвами лыжника. — Я был воплощением русского вида мыслей, продуктом русского воспитания, глубоко патриотичным юным человеком. Из Рф в Чернобыль приехало много молодежи с таковыми настроениями. Я люблю Украину и считаю, что посреди почти всех предложений избран самый надежный и безопасный. Ежели метаться меж проектами, ничего не сделаешь. Выбор изготовлен — нужно работать.
Сколько людей погибнет от радиации?
Этот вопросец вызывает бурные споры и является предметом неописуемых спекуляций. Данные Глобальной организации здравоохранения, которая не замечена в лоббировании чернобыльских страстей, таковы: от механических обрушений при трагедии погибло 3 человека, 28 человек — фактически сходу от радиационного действия, в следующие годы от острой лучевой заболевания умерло еще 25 человек. Всего у чернобыльцев отмечено 134 варианта острой лучевой заболевания и 198 лейкозов, из которых около 80 имеют радиационный нрав. В Рф, Белоруссии и на Украине выявлено около 4000 случаев рака щитовидной железы у малышей и подростков, умерло 9 человек.
Длительный прогноз затруднителен, пусть непосвященных в научные тонкости это раздражает. Люди могут не дожить до «чернобыльских» раков, эти заболевания могут быть вылечены, а средняя длительность жизни такая, что путает все пороги. За 25 лет приблизительно половина ликвидаторов погибла, средняя статистика для данной возрастной группы. По оценкам, из 600 тыщ человек, оказавшихся в зоне риска, число доп онкологических болезней составляет от 0 до 4 тыщ случаев. Таковой процент фактически нереально выловить, а говорить о том, что облучение Чернобыля представляет опасность здоровью населения на уровне популяции, — верх легкомыслия и путь в радиофобию, вред от которой выше, чем от самой радиации.
Произнесенное совсем не значит, что в зоне можно наплевать на меры сохранности. Когда на днях на Чернобыльскую АЭС приезжали генсек ООН, гендиректор МАГАТЭ и президент Украины, близко маячил сотрудник с секундомером, который строго засек ровно 20 минут. Тупо рисковать — вдруг у больших гостей начнется мутация и они забудут о денежных обещаниях. Ваш корреспондент в бдительном сопровождении провел на объекте целый день, прогуливался по внутренним коридорам и поднимался в диспетчерскую 4-го блока, в 2-ух шагах от которой взорвался реактор. Уровни радиации тут доходили до сотен рентген в час. Спустя 25 лет мой личный дозиметр был спокоен, по другому создатель этих строк попал бы в хваткие руки докторов прямо на проходной и писал бы объяснительные записки, а не репортажи.
За 25 лет опосля трагедии никто из служащих АЭС не превысил радиационную дозу, которая в Чернобыле для больщей страховки вчетверо ниже, чем на ядерных объектах США.
Нужно ли запретить атомную энергетику?
Это самый противный, как заноза, вопросец. Опосля Чернобыля ядерная энергетика погрузилась в черную и долгую ночь. Спец по морфологии морских животных Алексей Яблоков, сделавший имя на критике отрасли, писал: «Мы в СССР просто не готовы к мирному использованию атомной энергии». Опосля недавней «Фукусимы» вновь встал вопросец о высочайшей стоимости, которую платит общество в случае трагедии на атомной станции. «Фукусима» даже больнее Чернобыля, так как нельзя сослаться на нехорошее русское качество. Доводы «за» и «против» атомной энергетики известны, но есть аргумент, который решает все дебаты.
До того времени, пока живет атомная бомба, будет, пусть с перебоями, жить ядерная энергетика. Атомная бомба в качестве конверсии породила мирную ядерную энергетику, она же гарантирует ее выживаемость как продукта двойного назначения. Хотя в стране на дорогах гибнет 30 тыщ человек, запретить авто нереально, все равно останутся танки и военные грузовики. Не считая того, перед лицом неминуемого истощения нефти и газа атомная энергетика, оставаясь единственной доказанной кандидатурой углеводородам, подымет любые «зеленоватые» шлагбаумы. Означает, вопросец в том, чтоб сделать мирный атом безопасным и «дуракоустойчивым». Вообщем, когда в диспетчерской 4-го блока видишь гнездо, где посиживала самая основная на реакторе клавиша АЗ-5 (аварийная защита), которую люди залепили спичками, чтоб не мешала дурацкому тесту, обхватывают сомнения в природе людского разума.
— Хоть какой опытнейший оператор АЭС остается в колебаниях о причинах трагедии, — говорит начальник смены Чернобыльской АЭС Андрей Гусев, который работает на станции с 1980 года. — До этого времени всех деталей и последствий никто не раскрыл. Я знал всех ребят, кто был в той ужасной смене. Они действовали по принципу — работай, пока может быть. И смогли понизить последствия трагедии до минимума ценой собственной жизни. Никто, как на «Фукусиме», со станции не побежал. И я не знаю никого, кто поступил бы по другому.
Личных трагедий, которые переворачивают сухие расчеты статистики и трезвые доводы науки, в Чернобыле как мертвых деревьев. Лишь в отличие от вырубленного рыжего леса, люди хранят историю в памяти. Предпосылкой трагедии стали безответственность, некомпетентность, немыслимые просчеты. Но человек никогда не станет безошибочным роботом. В Чернобыле, где человечий гений и отвага полностью показали себя в борьбе с трагедией, встает вопросец о том принципиальном пределе трудности технических систем, который подвластен человеку. Где положен этот предел, не установлено. Даже Чернобыль ответа не открыл.
— Папу срочно вызвали на станцию, он работал в самом небезопасном месте — на машине, которая стержни из реактора вынимает, — вспоминает прекрасная женщина-инженер Лена Пензева с печальными, как глубочайший пруд, очами. Не поверить, что она собирается на пенсию, но дамский персонал Чернобыля уходит на отдых в 43 года, немногим старше балерин. — Папа успел позвонить домой и огласить, чтоб форточки закрыли. В 60 лет он сгорел от рака. Мы приехали в Чернобыль из Красноярска, и предки никогда не проклинали собственный выбор. Они были реальными русскими людьми, обожали работу. Папа перед гибелью рисовал реактор, а мать уговаривала меня возвратиться на станцию.
Я увидел, что в Чернобыле почаще всего слышны два слова — «реактор» и «русский». Политологи обосновывают, что взрыв на чернобыльском реакторе цепной реакцией уничтожил Русский Альянс. Быть может, это так, но мне показалось, что на Чернобыльской станции работают крайние на обломках рухнувшей империи русские люди. В мертвом городке Припять на самом высочайшем здании сохранился крайний герб СССР, на который не поднимается рука у мародеров…
Чернобыль убил СССР, но СССР живет лишь в Чернобыле.
В библиотеке городка Припять много книжек, но нет ни 1-го читателя
(фото: Сергей Лесков/»Известия»)
Через 25 лет опосля взрыва людям можно подступать к 4-му блоку лишь в двойном костюмчике защиты (фото: Сергей Лесков/»Известия»)