В Москву приехал министр иностранных дел Израиля Авигдор Либерман с пакетом предложений о двустороннем сотрудничестве. Были подписаны соглашения в сфере освоения космоса, также по активизации бизнес-связей 2-ух государств. Но экономика в данном случае неразрывно связана с политикой.
— С Россией у нас много разногласий, но работать с ней нужно, — заявил министр в пятницу на встрече с журналистами.
Сначала идет речь о развитии меж 2-мя странами экономических связей. К примеру, $50 млн инвестиций вкладываются в завод израильской лекарственной компании Teva в Ярославле. «Мосметрострой» выиграл тендеры на прокладку жд тоннелей меж Тель-Авивом и Иерусалимом. А по мнению первого вице-премьера РФ Виктора Зубкова, разработка газовых месторождений на шельфе Израиля, поставка туда оборудования для энергетики, другая энергетика — вот самые многообещающие направления сотрудничества.
— Либерман поочередно проводит прагматические идеи, — считает президент Института Близкого Востока Евгений Сатановский. — Когда есть общий бизнес, за ним тянется и политика.
По мнению Сатановского, Наша родина достигла стабильности, также технологического уровня, способного заинтриговать забугорных партнеров. Наш военный флот, в свою очередь, может получить базу в Израиле заместо имеющейся на данный момент базы в сирийском городке Тартус, подразумевает эксперт. «Когда свергнут президента Сирии Башара Асада в Сирии, русского порта в городке Тартус не станет, — уверен Сатановский. — И куда входить нашим морякам? Или на Южный Кипр, или в Хайфу».
Геополитический энтузиазм к Рф со стороны Израиля вызван тем, что Москва сохранила влияние на Ближнем Востоке, пусть не в той степени, как это было во времена СССР.
— Позиция Москвы по ближневосточному урегулированию, по иранской дилемме важны для Тель-Авива, — говорит гендиректор Центра политической конъюнктуры Сергей Михеев. — Израиль будет стараться, чтоб политика Рф не сближалась с тегеранской.
Сейчас положение Израиля очень нестабильно. В примыкающей Сирии может пасть режим Башара Асада, который, естественно, неприятель Израиля, но неприятель проверенный, от которого понятно чего же ожидать. Кто придет заместо него — неясно. В Египте к власти приходят исламисты, от которых тоже непонятно чего же ожидать. Обострено до максимума противоборство с Ираном. Дела с Турцией опосля захвата «Флотилии свободы» в 2010 году сильно обострились. «Мы не в восторге от новейшего курса Турции, да и воздействовать на него мы не можем», — заявил в пятницу Авигдор Либерман.
В таковых критериях Тель-Авиву необходимы партнеры, которые могут в случае обострения ситуации вмешаться, чтоб остудить ситуацию. Таковым партнером как раз и может стать Наша родина с ее правом вето в Совбезе ООН. А усиление экономических связей пойдет лишь на пользу политическим отношениям.