Ядерные специальности в университетах сейчас популярны, о чем свидетельствуют и высокий конкурсный балл ЕГЭ, и тем паче потребности самой атомной отрасли. О этом «Известиям» поведал ректор НИЯУ МИФИ Миша Стриханов.
1-ый вопросец: как за крайние годы поменялся спрос на ядерные специальности?
Нам грех жаловаться: спрос большой. Это разъясняется тем, что госкорпорация «Росатом» становится глобальным игроком на рынке – как энергетическом, так и неэнергетическом. И предки, и абитуриенты отлично соображают, что через 5–10 лет за этими технологиями будущее. Спрос растет, средний балл ЕГЭ абитуриентов увеличивается. В позапрошлом году средний балл ЕГЭ был 75. В 2011-м – 77. Другими словами он растет. Посреди технических институтов мы занимаем третье место по рейтингу ЕГЭ, который ведет Высшая школа экономики. По направлению «Информационная безопасность» мы на первом месте, по направлению «Физика» – на втором, по фронтам «Ядерные физика и технологии», «Материалы» – на 3-ем, по фронтам «Энергетика и энергетическое машиностроение», «Информатика и вычислительная техника» – на четвертом, по направлению «Математика» – на седьмом. А в общероссийском рейтинге посреди 525 муниципальных вузов занимаем 16-е место, что чрезвычайно почетно. Перед нами – гуманитарные университеты, финансовые…
И каковой конкурс на профильные для атомной отрасли направления подготовки?
4–5 человек на место. Я говорю о тех, кто реально принес аттестаты в наш университет. А на прикладную арифметику и физику – 18 человек. Это в большей степени научная специальность. На «Международные отношения» у нас 12–13 человек на место, на «ИТ и безопасность» – больше 12. В среднем конкурс на физические факультеты в 2011 году по сопоставлению с 2010 годом вырос приблизительно в полтора раза. У нас, как у регионально распределенного института, есть одна изюминка приемной кампании: абитуриент может в любом из отделений подать документы на обучение по хоть какой специальности (направлению подготовки) вне зависимости от того, в котором из региональных отделений она реализуется.
Какие новейшие специальности, нужные для атомной отрасли, на данный момент возникают?
Их много. На данный момент нужны специальности «на стыке». Есть неплохой термин – инноваторские технологии. Те, которые будут развиваться не только лишь сейчас, да и завтра, в наиблежайшей перспективе. К примеру, сверхпроводимость, которая значит новейшую энергетику и устройства для нее. Это также все специальности, которые соединены с новейшей технологической платформой ядерной энергетики: скорые реакторы, замкнутый топливный цикл. Остро нужны специальности, которые, как мы говорим, реализуют аппаратно-программный подход. Пример – робототехнические системы на базе современных лазеров. Они выполняют сварные работы, связанные с таковыми действиями в труднодоступных областях, как резка изделия сложной формы, сварка там, где обыденные способы не проходят. Иной пример: наши юные сотрудники изобрели эндоскоп «Ландыш». Он подменяет в эндоскопии такую труднопереносимую функцию, как проглатывание шланга. Заглатывается маленькая капсула, в ней есть камера, которая передает изображение на экран специального компа. За таковыми устройствами будущее – они могут быть самого различного назначения – от гастроэндоскопии до беспилотных средств, которые могут обнаруживать радиоактивное инфецирование местности.
Какова судьба схожих изобретений?
Это мелкосерийное создание. Создаются малые инноваторские компании, которые работают в согласовании с ФЗ-217. Наверняка, ребята не могут повытрепываться миллиардными прибылями, но себя они отлично обеспечивают и завлекают туда юных людей.
В образовательных форматах планируются конфигурации, а именно, отмена заочных и вечерних специальностей по ряду направлений. Что может коснуться вашего университета?
Должен быть разумный баланс меж заочной и очной формой обучения. Нельзя выучить доктора заочно. Куда далее пойдет его скальпель? Также нельзя выучить инженера либо производственника только заочным образом. На днях беседовали с управляющим проекта «Производственная система «Росатома» С. А.?Обозовым о таковой принципиальной вещи, как стыковка образования и производства. Для инженера это база основ. И хоть какой человек, который кончает инженерную специальность, должен определенное число часов наработать на производственной площадке или на лабораторной установке. Естественно, заочные формы возможны. Институт у нас непростой, регионально распределенный. Наилучший педсостав в Москве и Обнинске, а наши филиалы, важные для «Росатома», находятся в атомных ЗАТО. И вопросец решается или выездом бригад профессоров на место, или дистанционными курсами либо кейс-технологиями, которые разрешают студентам прослушать лекции. При всем этом обязательное количество лабораторных работ и часов производственной практики обязано нарабатываться, чтоб человек пришел на предприятие приготовленным. Безудержное увлечение «дистанционкой» в техническом образовании я считаю ошибочным. Важная часть очного обучения обязана непременно находиться.
Как обстоят дела с привлечением студентов из открытых городов в ЗАТО?
Здесь нужно поделить две трудности. Уровень образования школьников в закрытых городках выше. Это уже факт. Закрытость имеет свои плюсы и минусы. Когда человек приезжает в этот же Саров, он попадает в компанию мощных педагогов и ученых ВНИИЭФ в Сарове. Вопросец в общежитиях. Мы с наслаждением бы брали на саровскую площадку в пару раз больше студентов, чем мы это делаем сейчас. Уже существует план стройки общежитий на 200 мест за счет средств «Росатома». Естественно, этого недостаточно. Саров на данный момент борется за статус территориального инноваторского кластера, мысль формирования которого поддержана избранным президентом. И я думаю, что Саров – один из настоящих претендентов на победу в конкурсе. Мы тогда будем биться за то, чтоб в рамках проекта выстроили общежитие на 500–700 мест минимум. Это даст нам возможность и завлекать в Саров иногородних студентов из близких и дальних окружностей, и собирать юных ученых из различных институтов страны.
В прошедшем году была сотворена ассоциация «Консорциум опорных вузов госкорпорации «Росатом». Каковы ее задачки?
«Консорциум опорных вузов госкорпорации «Росатом» – это ассоциация, которую организовали 13 огромнейших вузов страны, готовящих кадры для атомной отрасли: НИЯУ МИФИ, СПбГУ, НГТУ им. Р. Е. Алексеева, МГТУ им. Н. Э. Баумана и др. Основная ее цель – консолидация усилий и координация взаимодействия ведущих высших учебных заведений. Одна из главных задач – повысить планку свойства подготовки кадров для «Росатома». Будем анализировать образовательные госпрограммы и «затачивать» их под потребности атомной отрасли. На уровне управления госкорпорации принято решение о разработке в первой половине 2012 года Русского ядерного инноваторского консорциума (РЯИК). Это собственного рода орган сотрудничества работодателя и институтов. Ассоциация опорных вузов будет коллективным членом Русского ядерного инноваторского консорциума. И эта организация как раз будет определять, кого готовить, как готовить, какие задавать образовательные планки и как осуществлять сертификацию профессионалов. Когда человек кончает институт, он получает диплом – сумму познаний. А вот его сертификация как инженера обязана проводиться не институтом, а работодателем вместе с проф публичными организациями.
На какие госпрограммы трудоустройства сумеет рассчитывать выпускник атомных направлений?
Процесс этот отлажен. Но ясно, что его нужно улучшать. Поначалу расскажу о старенькой системе специалитета. Уже на 4-м курсе идет распределение на производственную практику. Три крайних года мы придерживаемся такового принципа: в институте должны оставаться менее 20% тех, кто посвятит себя преподаванию, пойдет в аспирантуру. Более 80% выпускников должны распределяться на компании. Практически студент с 4-го курса определяется с будущим местом работы. Но здесь есть вопросцы логистического нрава. Ежели он москвич, а выслан на практику в Саров, то навряд ли там остается. Хотя есть примеры – остаются: увлекательная работа, зарплата, жилье… Но, обычно, мы пытаемся подобрать такое предприятие, чтоб человек там в перспективе и остался. Законодательство не разрешает нам волевым образом распределять людей «куда-то». И это задачка компании – стать заманчивым местом работы. Ежели зарплата малая, жилища и соцпакета нет, туда и распределять не нужно: предприятие не готово. А вот для благополучных исходя из убеждений экономики компаний мы в пару раз прирастили число отправляемых на практику и на дипломное проектирование.
Какой процент выпускников остается в месте распределения работать и далее?
В отраслевые организации по нужным специальностям трудоустраиваются наиболее 60% выпускников, другие – в большей степени в университеты РАН, остальные научные центры и большие госорганизации. В регионах этот процент выше – под 70. И в течение ближайших 2-ух лет продолжают работать по специальности.
Про специалитет вы поведали. Как дела обстоят с бакалаврами и магистрами?
1-ая задачка РЯИК – прописать нормативы продвижения по служебной лестнице опосля того, как человек получил квалификацию «бакалавр», так как это законченное высшее образование. И пока, на мой взор, компании не совершенно готовы принимать бакалавров. Ежели же будут принимать лишь магистров, то для ряда должностей получится лишнее образование. Интернациональный опыт (к примеру, США) говорит о том, что опосля бакалавриата расслабленно идут работать на широкий диапазон должностей на АЭС. Нам придется перестроить всю систему образования, а это больной процесс. 70-летний опыт говорит о том, что, к примеру, курс физики необходимо слушать в течение 5–6 семестров. А это 2,5 либо 3 года. С тем учетом, что школьники у нас на данный момент слабее, чем 15 годов назад, мы семестр дотягиваем их до подходящего уровня. А бакалавриат – это всего 4 года. И на спецдисциплины не остается времени. Означает, мы должны курс физики уменьшить. А для ядерных действий это такой… не неоспоримый способ. Потому мы пересматриваем учебные госпрограммы, чтоб часть тех предметов, которые изучались на первых 3-х курсах, выносить в магистратуру. Практически студент получает минимум познаний, но достаточный для работы на целом ряде должностей на АЭС. Но компании не готовы к бакалавриату, у их это не прописано в нормативных документах. Потому задачка РЯИК как раз состыковать работодателя и институты, чтоб изменили отраслевые документы.
Каково ваше отношение к тому, что некие университеты уходят от традиционной факультетской структуры к университетской?
На мой взор – это во многом игра определений, игра слов. И, к примеру, в МИСиС и в Томском политехе ушли от факультетской структуры. Ранее были две главные единицы: факультет – кафедра. Сейчас сделали университеты по фронтам. Обычный путь, один из вариантов развития…
Но не ваш?
Образование – это консервативная среда. Ее повсевременно изменять нельзя. По другому через 5 лет ничего не остается. Образование, как и культура, сильна традициями. Да, нужно модернизировать. Но… приняв студента на 1-ый курс, мы более-менее должны знать, что получим через 6 лет – какая будет индустрия? Лишь на данный момент начинаем подступать к понимаю того, какие структурные конфигурации нужны снутри МИФИ. Мы создадим блок энергетических кафедр в составе института, который будет обслуживать атомные станции, новейшую ядерную энергетику. Как сделать? Непростой вопросец. Так как энергетикой занимается столичная площадка университета, также обнинская, волгодонская, северская… У нас 20 региональных подразделений. Спешить, чтоб в Москве сделать реорганизацию, а в Северске и Обнинске нет, – это некорректно. Ну и все завязано на структурные конфигурации в «Росатоме», которые, как вы понимаете, идут до этого времени. Но энергетический образовательный блок снутри института мы сделаем непременно – уже в последнее время. Также открыт вопросец о разработке оружейного блока и др. Есть мысль сделать блок кафедр, которые будут заниматься физикой частиц и больших энергий. Сами осознаете, хоть какое открытие в данной области потенциально выводит энергетику на совсем иной уровень развития. Энерго масштабы на 3–6 порядков выше, чем у атомной энергетики. Потому издавна назрела необходимость сотворения комплекса кафедр по этому вопросцу. И в целом мы сделали довольно огромное количество кафедр – ядерной медицины, прикладной сверхпроводимости – конкретно под запросы «Росатома».
Вернемся к теме разных консорциумов. Годом ранее начался отбор в Открытый институт Сколково…
Работа со Сколково – это непростой многоплановый проект. НИЯУ МИФИ вошел в пул вузов, первыми подписавших меморандум о сотрудничестве со Сколково. Студенты НИЯУ МИФИ – посреди студентов 6 вузов Рф, которые являются первыми слушателями Открытого института Сколково. Мы активно участвуем во всех 5 кластерах, сделанных в Сколково, также в разработке Сколковского института науки и технологий (SkTech), который создается при поддержке и партнерстве ведущего мирового исследовательского университета – Массачусетского института технологий (MIT). Мы гордимся тем, что из около 250 участников попали в число 13 фаворитов первого шага отбора по созданию центров образования, исследования и инноваций Сколковского института науки и технологий. В итоге останутся трое – пятеро. Тогда практически это будет центр, который объединит МИФИ, MIT и SkTech. Тут вопросец даже не в деньгах – а их по $12 млн на участника на 3 года, – а в правильном встраивании в такую международную систему – «наука – образование – инновации». MIT силен тем, что одномоментно свои технологии одевает в рыночную шубу. И тут мы можем многому поучиться, выстроить систему образования по интернациональным эталонам.
У нас 20-летний опыт составления программ с южноамериканскими институтами по ядерным програмкам. И сейчас мы активно сотрудничаем с МАГАТЭ, чтоб стать центром компетенций в области ядерного образования для всех государств бывшего СССР. И также быть центром подготовки кадров для тех государств, которые являются объектом «экспансии» «Росатома», а это Вьетнам, Турция, Иордания, Белоруссия, Аргентина… Через МАГАТЭ мы готовы вместе с «Росатомом» помогать в подготовке и переподготовке кадров. Те объекты, которые строятся, потребуют довольно огромное количество приготовленных людей. У нас в Обнинске уже обучается наиболее 250 иностранных студентов, а к 2017 году планируем обучать до 1200 иностранных студентов.